Майкл Соркин — «Двадцать минут на Манхэттене»

LuaHuxciНу оооочень долгие 20 минут на Манхэттене. Небольшой формат обманчив.
За это время вы успеете узнать историю небольшого пятачка в Нью-Йорке, рассмотреть все сколы и трещинки тротуара и близлежащих зданий, пофилософствовать, поностальгировать, восхититься архитектурой, пробрюзжать на молодёжь, поучаствовать в митинге и даже сняться в кино.
Проблемы всех мегаполисов одинаковы: и реновация, вредный управдом, борьба с уличной торговлей и точечной застройкой объединяет Нью-Йорк и Москву гораздо больше, чем казалось. Приезжая на пару недель вы не увидите и поймёте трудностей местных жителей.
Итог: Нудненько, но познавательно и важно. Прогулки по городу с архитектором — бесценны.

Оливье Бурдо — «В ожидании Божанглза»

Olive_Burdo__V_ozhidanii_Bozhanglza«Вся жизнь — это танец, который танцует душа.»
«Танцуй, как будто никто не видит.»
«Танцуй, как в последний раз.»
Это не только красивый статус в соц.сетях. Иногда эти фразы становятся девизом чьей-то жизни и любви. Большая редкость встретить тех, кто смог вознестись над бытом и унылой реальностью. Но они есть: например, Папа и Мамочка: Жорж и Жоржетта (или как там сегодня зовут эту взбалмошную мадам?)
Включите чарующий голос Нины Симон и наслаждитесь этой сумасшедшей историей любви, описанной их сыном (считается, что дети ведь видят мир совсем иначе. Но так ли это на самом деле? Может стоит верить детям почаще?)
Каждый человек в мире достоин счастья. Вне зависимости от своего статуса, красоты и наличия болезней. Когда они встретились, Жорж сразу понял, что она не такая, как все, но это не помешало их счастью. Они танцевали и беззаботно смеялись. Лишь для одного из них это был горький смех со слезами на глазах. «Это неправильно», — твердили им, «это — любовь», отвечали они . А любовь никогда не соблюдает правил. Нужно быть сумасшедшим, чтобы так любить. И идти до конца не только на словах. , кто более ненормален — тот, кто признал свою ненормальность и покончил с собой, чтобы спасти любимых от себя или тот, «нормальный», кто последовал в вечность за своей половиной?Или же ещё более ненормален тот, кто не умеет так любить?

«Клянетесь ли вы перед всеми ангелами небесными, что последуете за мной повсюду, на самом деле повсюду?
– Да, повсюду, на самом деле повсюду!»

Дональд Рейфилд — «Жизнь Антона Чехова»

21752093.cover_330Биографию Рейфилда принято или сильно ругать (за грязное бельё) и или сильно хвалить (за полноту и подробность). Золотой середины тут нет. Добавлю, что осилить 900-страничный труд под силу не каждому, биографии из серии «родился, женился, умер» часто навевают тоску, но не в этом случае.
С первых глав понимаешь, что это совсем не каноничный Чехов: нет, это совсем не тот интеллигентный, чуть усмехающийся мужчина в пенсне и с бородкой, знакомый нам по урокам литературы в школе. Это только одна видимая грань личности, созданный в СССР образ, назовем его «писатель А.П.Чехов», а кто же такой Антон Чехов полностью? Вся его жизнь — роман в письмах, рассказы и пьесы — это меньшая часть его самого (у какого еще писателя есть целый музей писем?)
Антон (Антуан) Чехов — бонвиван и донжуан, путешественник, садовник, доктор, меценат; саркастичный (временами большой пошляк!), своенравный, непосредственный в делах и поступках, щедрый и скряжистый одновременно (умение обращаться с деньгами — не его конек). Обремененный большой, талантливой и капризной семьей (включающей такс, мангуста, журавлей) и широким кругом друзей из всех слоев населения дореволюционной России, которым и адресовано то множество писем, ставших основой книги. Нелегкое детство, бурная голодная молодость и трагичный (хоть и закономерный) финал. Жить — гореть, а как по-другому? Сидя дома в уютном кресле невозможно написать что-то стоящее, хоть «личное счастье — в праздности» (с).
Добавлю, что это именно биография, глубокого анализа произведений вы не найдете — зато обнаружите прототипы героев повестей (при жизни узнававшие себя и дико обижающиеся за ловко подмеченные неприглядные черты характера).
Хоть конец сей книги известен наперед, все же хочется ворваться в середину повествования, увезти А.П. в горы, нанять ему лучших врачей, и — жил бы и цвёл «Вишневый сад» русской литературы еще много лет. Но, увы…

Сай Монтгомери — «Душа осьминога»

e8c62f41e01be4d6a28750362c57e8b9Книга не столько об осьминогах (хотя интересных фактов об их жизни в тексте предостаточно), книга — о тех эмоциях, которые дарит нам общение с существами, столь непохожими на нас внешне, живущими на нашей планете. Ловкие, хитрые, умные и непредсказуемые осьминожки влюбляют в себя и персонал и посетителей аквариума. Несмотря на внешние различия — в глубине «души» мы похожи: у каждой морского зверя свой характер: они жаждут внимания и стараются найти общий язык с людьми (чтобы поиграть, да и лишняя рыбка не помешает), любят шутки и головоломки. Внутренний мир спрутов невозможно измерить человеческими понятиями о душе и сознании, но хочется верить, что он есть и различий между нами не так уж и много (всего лишь встроенная чернильница, 6 щупалец и лишние нейроны в каждом из них). Общение с морскими существами помогает Сай и другим сотрудникам аквариума преодолевать свои жизненные трудности, напоминает, что жизнь коротка, но не стоит отчаиваться и сдаваться. Грустно отпускать каждого питомца по радуге (срок их жизни всего 2-4 года) — всего их в книге 4, утешает, что частичка каждого из них навсегда в сердце автора и читателя.
После прочтения хочется опуститься на морское дно, погладить осьминога (он и правда волшебный: ощущения от прикосновения не поддаются описанию) или просто пойти и полюбоваться его ловкостью в океанариуме.

Алёна Долецкая — «Не жизнь, а сказка»

1021435877Книга для выходного чайника чая и баночки варенья (по рецепту автора, разумеется). Только с вареньем поосторожнее, есть шанс зачитаться, забыться и съесть всю банку целиком.
Долецкая — знаковая фигура в мире российского глянца и абсолютно не глянцевый человек: нет на ней этого футляра человека-загадки, так популярного в модном мире, зато есть образец для подражания — яркость, живость и откровенность: «гореть, светить и освещать» (с)
Легкость и мудрость бытия одновременно. Конечно, вся юность описана уже сквозь призму времени, когда становится видны и понятны мораль и смысл каждого слова и действия, но всё это без оглядки на исправление ошибок и нравоучения будущим поколениям. «Учить, не впадая в менторство, и учиться, не впадая в детство» (с)
Каждая глава — как история из давно забытой на даче стопки глянцевых журналов 90-2000-х, когда текст был важнее красивых картинок. Русский глянец — уникальное явление, его «делали» настоящие профи, вначале абсолютно не представлявшие, с чем его едят, зато знавшие много о филологии, философии, журналистике, дизайне и моде (советская школа, МГУ — forever).
Для меня VOGUE — это А.Д. Сейчас его невообразимо колошматит, покупаю по привычке (и в надежде на лучшее!).