Джулиан Барнс — «Одна история»

Dzhulian_Barns__Odna_istoriyaПервая любовь — любовь последняя.
Настоящая. Такая, как она воспринимается обоими участниками истории, а не наблюдателем-автором. Соловьи здесь не поют, герои не встречают-провожают солнечный диск, а из описания одежды припоминается только теннисное платье героини.
Кейси-Пол, 19, Сьюзен — 48. Он — неоперившийся студент, у нее — неудачный брак и и две взрослые дочери. Эти отношения должны стать спасением от скуки провинциального городка, и вроде бы Барнс заранее намекает на их бесплодность и скорый финал. Но у жизни свои планы: отношения действительно тупиковые, но никто не решается нажать на стоп и стать виновником разрыва и страданий, проще продолжать мучить друг друга якобы любовью. С этого момента книга читается весьма неохотно — в ожидании конца, а он все никак не случается, страдания героев только усиливаются с каждым абзацем. Как стул с гвоздем — и сидеть неудобно и встать больно. Алкоголизм, одиночество и две сломанные жизни. Понимаешь, что развязкой станет только смерть.
Барнс написал роман-нравоучение молодым и не только людям о том, что история в жизни одна-единственная, а вот ее участников — двое; не всегда случается так, как мы себе намечали: кто-то отпустил, кто-то не смог, ведь мы вроде как ответственны за тех, кого приручили, если ты выживешь, убив любовь, то как не умереть после боя от чувства собственной вины? Не всем удается легко порвать с прошлым, иногда расплатой за «грехи» становится вся дальнейшая жизнь, посвященная прошлому: человеку, которого ты любил когда-то давно… И думаешь — зачем так, лучше б как Ромео и Джульетта — умереть влюбленными, не разочаровавшись и не сожалея.

Ирина Глущенко — «Общепит. Микоян и советская кухня»

Irina_Gluschenko__Obschepit._Mikoyan_i_sovetskaya_kuhnyaСо вкусом брауншвейгской колбасы (по ГОСТу) и налетом советской пропаганды.
Про сам общепит в книге не так-то много, так, пару предложений о преемственности советских столовых и еврейской кухни с её лапшевниками, запеканками и клецками. Историй блюд, становления их рецептур и всяких исторических анекдотов здесь вы не найдете.
Большая часть книги — о советской культуре потребления и о личности самого Микояна: в отличие от остальных наркомов он фигура не столь неоднозначная, но советский бюрократический стиль управления, замкнутый на одного человека, и через несколько десятилетий вызывает только недоумение и сожаление.
Много абзацев посвящено неисполненной мечте Микояна о советских гамбургерах (удалось внедрить только котлеты) и его поездке в США за новыми идеями для промышленности: большая часть основ советского питания и быта позаимствованы именно оттуда.

Элис Манро — «Любовь хорошей женщины»

Elis_Manro__Lyubov_horoshej_zhenschinyМаленькие трагедии Элис Манро. Автор — признанный автор короткой прозы: каждый ее рассказ — это новый мир, непохожий на предыдущие. Ее читатель — безмолвный зритель спектакля под названием жизнь. А на сцене героини читают свой монологи один на один перед лицом неминуемого рока; смеются, плачут, ошибаются в неидеальном мире Элис Манро; мире, где иногда долг и привычка — замена любви.
Недосказанность рассказам только на пользу
«Любовь хорошей женщины» — не все тайное становится явным, но все зло самонаказуемо, пусть и не так, как велит логика.
«Дети останутся» — обмен реальности на призрачное обещание.
“До перемен» — ирония судьбы с трагическим исходом: пока ты спасаешь мир, гибнут твои родные.
“Мамин сон» — о нелегком сплочении чужих друг другу людей маленькой капризной крохой.