Леонард Млодинов — «Прямоходящие мыслители»

Leonard_Mlodinov__Pryamohodyaschie_mysliteli._Put_cheloveka_ot_obitaniya_na_dereУ Млодинова достаточно одной книги, чтобы влюбиться в науку и ее адептов. Простое и ясное изложение + парочка забавных сведений о сабджах (например, о высокомерном мизантропе Ньютоне и любви Менделеева к пасьянсам)
В этой книге Леонард пытается охватить всю историю цивилизации — от человека прямоходящего до квантовой теории. Как же предки еле-еле связывающего пару слов и событий лохматого обормота полетели на Луну и изобрели айфон?
Все очень просто — обмен и накопление знаний.
Человечество — как дитя, важнейшими из навыков для которого является речь, чтение и письмо (ходить на двух ногах — тоже важно, но эта проблема в 21 веке — редкость). Так вот, в масштабе истории хомо сапиенсов важно то же самое — это изобретение письменности и книгопечатание (и как следствие: библиотеки, институты, почта, телефония и интернет).
Все вытекает одно из другого. Внезапные озарения редки. Даже «эврика» Архимеда имела под собой раздумья нескольких физико-философов до него. Не было бы теории Дарвина без его предшественников-биологов, не было бы Парацельса без Цельса и Левенгука без Гука. Каждое открытие и изобретение — это систематизация работ нескольконауковедов одной светлой и вместительной ученой головой. Последние 100 лет великих открытий обязаны возможностью получения ответа за несколько недель-дней-минут исследователями с разных концов планеты и различным симпозиумам по обмену премудростями. Нелюдимость и скрытность удобна и прекрасна, но, чтобы раскрыть тайны Вселенной требуется все же команда — если не призраков науки за плечом, так пока еще живых коллег.

Аффинити Конар — «Mischling. Чужекровка»

26661818.cover_330Купилась на сравнение в аннотации с романами Энтони Дорр и Эммой Донохью. Нет и нет, даже рядом не стояло.
Путанный язык и скомканность повествования. Домучила исключительно из собственного принципа дочитывать до конца.
Возможно понравится тому, кому нравится читать поток сознания (но для этого больше подходит Фоер). Вопросов к повествованию слишком много. В историях на тему Второй Мировой хочется достоверности и искренности, а тут абсолютно фантастическая история. Допустим, что это воспоминания маленьких девочек — но в конце книги девочки уже выросли, *а мышление осталось младенческим*.
Сюжет сам по себе интересный, но его исполнение оставляет желать лучшего. Несколько раз теряла смысл повествования в ворохе действий и разговоров. Возможно это такой литературный прием, чтобы окунуться в атмосферу чужеродности и потерянности в жуткой тюрьме: разлученные дети и родители, братья и сестры. Книга «выезжает» только на описании жестокостей в отношении детей, трогающих сердце. Детей, многим из которым не дадут стать взрослыми. Судьба которых закончится слишком рано.
История близняшек Стаси и Перль должна тронуть сердце, но вызывает только недоумение. Впечатлительным не рекомендую особенно.

Элена Ферранте — История нового имени

Elena_Ferrante__Istoriya_novogo_imeni.jpegПродолжение неаполитанской саги о Лену и Лиле.
И вновь переносимся в солнечную Италию.
Лила выходит замуж. Новая, роскошная по меркам прежней жизнь меняет её, истончая нити связи с прошлым и, непосредственно, Лену. Богатству не понять бедности… Но не судьба Лиле найти счастье в достатке. Красота и ум для нее как проклятие. Она лишь пешка в мужских играх, хоть и пытается играть на равных.
Лену же продолжает грызть гранит науки, порой не понимая, зачем она это делает. Страсти захлестывают сильнее, чем филологические аксиомы. Личная жизнь бурлит, но это все не то… не так должно все быть… Она решает учиться дальше и уезжает в Пизу — подальше от знакомых и прошлой жизни. Может в чужом краю повезет? В стремлении к популярности она пытается жить чужими идеалами и чужой жизнью. Но все это долговременного счастья не приносит, лишь излишние волнения.
Дружба героинь, как огонек свечи — мерцает, вспыхивая то сильнее, то совсем затихая. Лену то совсем забывает про Лилу, то тяготится их знакомством. Внутреннее соперничество подруг временами уступает повседневным делам и проблемам.
Удивительный парадокс романа в том, что читая — не можешь оторваться и ждешь продолжения, а закрываешь — и понимаешь, что бразильский сериал, и можно было почитать что-то получше. Внутренние страдания даются Ферранте хуже описания внешних реалий: злости, зависти, школьных тычков и ненависти между семьями, перерастающих в разборки между кварталами.

Виктор Пелевин: «iPhuck 10»

c1a89b0d8b43e19e667e26185a7c62c2Как всегда — блестяще и многогранно, эдакая коробка со смыслами, таящая в себе еще бесконечное число коробок по принципу матрешки (см. обложку).

Про сюжет писать не буду — эти пару предложений легко нагуглить…и они будут неправдой…

Главные персонажи-антонимы: искусственный интеллект (ИИ) Порфирий Петрович как русская тройка объединяет все лучшее — невозмутимый и бесчувственный симбиоз персонажей Достоевского-Гоголя-Акунина и его человеческий работодатель Маруха Чо — образец создателя «не ведаем, что творим». Битва человека и набора алгоритмов. Кто же победит?

Это роман-пророчество, состоящий из авторской трактовки самых запрашиваемых страхов человека в поисковике: мировой ум, искусственный интеллект, виртуальная реальность,  секс с машинами, обесценивание искусства, анонимность в сети, мировое правительство/банк, боль, смысл жизни…

Смысла жизни нет. Счастливого уж точно. Жизнь — это нескончаемая попытка убежать от боли. Искусственный разум (но то он и разум, а не сердце), поняв это, себя бы уничтожил, отключил, обеспечив себе стабильную вечность, глупое и эмоциональное человечество под действием гормонов выбирает алгоритм «быть», сколько бы страданий и самообманов ему бы этого не стоило. Чем абсурднее надежда, тем крепче вера — таков человек. Причины и награды за «разумное существование» нет, по-крайней мере в этом мире.

Пелевин не изменяет своим философским отступлениям + фирменный стеб, сарказм, каламбур. Мы живем в мире фриков — все отсылки к событиям, историческим персонажам, книгам и фильмам гротескны, но как же они реальны и легко узнаваемы.  Здесь тотальный контроль со стороны правительства доходит  до абсурда — после атаки некого вируса (Эбола, не иначе) под угрозу встает традиционный процесс размножения (утверждает правительство и в доказательство дает статистику по уродству), поэтому детей начинают выращивать в пробирках (отсылка к распространению суррогатного материнства и эко). Правительство прохвосту запрещает традиционный секс (называя его последователей свинюками) — слишком сложно управлять парными индивидуумами. Взамен предлагаются уникальные агрегаты: айфаки и андрогины (думаю, все догадались о чем речь) с расширенной реальностью и множеством чувственных режимов. Пелевин-маркетолог попадает в яблочко — просто додумывая логичное и предсказуемое. Прав чертовски: думаете, кто-то удивится новым возможностям, скажем, 15-го айфона? Нет! Выстроится ежегодная осенняя очередь за гаджетом и через пару-тройку лет и новых модификаций это станет приемлемым и нормальным — как сейчас нормально копаться в телефоне везде: на совещании, на свидании, в постели, на пляже…, смартфон становится всем, почему бы им и не заменить партнера? Вуаля, и проблема одиночества в сети и вне ее решена!

Мир становится идеальным (по мнению правительства и рекламщиков). За нас решают все: с кем спать, что потреблять, что делать, что смотреть. Новая реальность: контекстная реклама и ТВ в убере, основанные на вашей биографии и истории поиска. Видеокамеры, наблюдающие за вами даже в туалете — и вы не обращаете на них внимания. Новая толерантность: мусульманское государство и нетрадиционная любовь уже никого не удивляют; обиженные в этом мире —  некрофилы и зоофилы, но это ненадолго. Феминизм стирает различия между тендерами — тут тебе и баба с яйцами и иные вариации хомо сапиенс, оставшиеся за кадром.

Человек создал искусственный интеллект, чтобы освободить себя от работы во имя науки и творчества, а вместо этого общество все больше уползает в степи пенетрации и доминирования (люди настолько ленивы, что и возможность творчества всенепременно отписали ИИ). Отличный стеб про высер текста (почитаете — поймете) и создание произведений искусства по принципу химической реакции: смешаем все человеческие страдания и посмотрим, что получится.

Но это все только в будущем. А пока:

Жить ой. Но да. (с) Пелевин

 

Мария Башкирцева: «Если бы я была королевой…»

Уездной барышни альбом (с), написанный как будто бы нашей современницей. Смелость суждений, чувствительность, ранимость, эмоциональность, самореализация и недовольство собой, описанные так откровенно, что превосходят натуралистическую прозу того периода (1880-е). Общечеловеческие проблемы не зависят от времени, в котором ты живёшь: читать его интересно не только ради исторических деталей и возможности окунуться в прошлое. Печатается в сокращённом виде (более 100 тетрадей, увы, впоследствии подправленных родственниками и биографами)

Лучше всего о дневнике расскажет сама автор: 

…Я еще не совсем женщина, но я вырасту. Мою жизнь можно будет проследить с детства и до смерти. Потому что жизнь человеческая, целая жизнь, без малейших прикрас и вранья — это все-таки очень важно и интересно…

Амос Оз: «Иуда»

Роман о мыслях, идеях, каждую из которых хочется ухватить и передумать, пропустить через себя. Роман, после прочтения которого переосмысливаешь события, переосмысливаешь себя. Роман, который пробуждает внутренний диалог. В каждом из нас уживаются ангел и бес, война и мир, добро и зло, любовь и ненависть. Но мы замалчиваем их вечно спорящие голоса, выбирая ту позицию, при которой от нас требуется меньше усилий. Картина окружающего мира мало чем отличается от нашего внутреннего мира: чаще всего мы принимаем версию большинства, удобную правду, не копаясь в причинах и версиях «могло бы иначе».В Иуде три ветви повествования: война (арабо-израильский конфликт), предательство (Иуда и Иисус) и любовь (Шмуэль и Аталия). И все эти ветви постоянно сплетаются и расходятся, смыслы подменяют друг друга: война, как выражение любви к своему народу, и смерть Иисуса во имя любви к предателю (или все же искренне уверовавшего в него?) Иуде.

Иуда — центр романа. Мы видим его в каждом герое — каждый из них наказан за ошибки прошлого, за свою нерешительность. И как оправдание себя и окружающих, Шмуэль пишет о настоящей жизни Иуды — бы ли он тем человеком, образ которого нам пытаются навязать? Иуда Оза верит в Иисуса, больше, чем сын Божий верит в себя, искренне любит его. Любовь скрывается в каждой строчке романа. Любовь — это и добрый, домашний, уютный Шмуэль (и пахнет тальком) и холодная и сухая Аталия. Любовь — это дом, который изменяет людей. Он всегда будет здесь, в этом месте, на перекрёстке времён. Аталия и Гершом все так же будут пить чай среди книжных полок. Но никто из его гостей не захочет возвращаться в него вновь, боясь встретиться со своим старым я, боясь собственного разочарования (с глаз долой — из сердца вон).

Ричард Фейнман: «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»

Richard_Fejnman__Vy_konechno_shutite_mister_FejnmanСборник анекдотичных воспоминаний из разряда «физики шутят». Остряк, балагур, бабник, взломщик сейфов, музыкант, фокусник, художник — это всё о нём. Знакомьтесь — мистер Фейнман, нобелевский лауреат и человек, которого боятся допускать в свои кабинеты знакомые. Кто сказал, что физик должен быть серьезным? Физика — игра, головоломка, а мистер Ричард очень и очень любит разгадывать шарады.

Несколько «говорящих» цитат:

Фон Нейман подал мне интересную идею: вовсе не обязательно быть ответственным за тот мир, в котором живешь. В результате совета фон Неймана я развил очень мощное чувство социальной безответственности. Это сделало меня счастливым человеком с тех пор.

Физика как секс: может не давать практических результатов, но это не повод ею не заниматься.

Если вы ученый, квантовый физик и не можете в двух словах объяснить пятилетнему ребенку, чем вы занимаетесь, — вы шарлатан

Что нам действительно нужно, так это воображение, но воображение в надежной смирительной рубашке

Нил Ашерсон: «Черное море. Колыбель цивилизации и варварства»

tn470x345-Asherson-Black Sea-1000Стоит уточнить, что книга была издана в 1995 г., поэтому рассказ о жизни моря в период «новой» России в книгу не вошел, за исключением краткого перечисления событий 00-х в предисловии от 2015 г.

Сейчас Черное море больше всего ассоциируется с его знаменитыми курортами: побережье Крыма, Сочи, Анапа, турецкие берега (Синоп, Самсун); кажется что нет места безмятежнее и спокойнее. Но это ассоциация обманчива, никогда данный регион не был спокоен. Мы помним совсем свежую историю про Крым (о сколько нардов мечтало им обладать во все века!), непризнанную Республику Абхазия, войны с Грузией. Если углубиться в историю, то это — немецкие налеты, гражданская война, революционный 1917-й, первая мировая, войны с турками…список бесконечен.

Книга состоит из 11 глав, последняя — об экологии. Большая часть Черного моря мертва: в этом повинен сероводород, но и человек вдоволь постарался, чтобы уменьшить многообразие его видов. В каждой главе сделан акцент на один из народов, господствовавших когда-то на побережье: скифы, монголы, греки, итальянцы, поляки, казаки и многие другие. Много сказано о притеснении и уничтожении малых народов (крымские греки, татары и другие). О долгах ученых по спасению исчезающих культур: не просто фиксировать упадок, а помочь выжить. Вы узнаете, что роднит поляков и аланов (небольшой спойлер: наследие сарматов). Автор сожалеет об утраченном великом научном прошлом СССР: грандиозные проекты (приостановлены), щедрые бюджеты НИИ моря, великолепный флот и оборудование, которые в 90-е ржавели в доках или же превратились в торговые суда для «челноков».

Именно на берегах Черного моря скрестили меч и дубинку цивилизация и варварство. Кто оказался победителем на самом деле — читайте на страницах этой книги.

 

Герман Кох / Уважаемый господин М.

Можно только гадать, у кого больше нарушены социальные контакты — у ученика, мечтающего, чтобы его оставили в покое, или у ученика, добровольно предающегося всяким дебильным мероприятиям, которые развивают его «социальные навыки». В армии всегда есть такие социально умелые — те, кто первыми вызываются участвовать в массовой бойне.

Петр Гуляр: «Забытое королевство»

08532309.cover_330Откройте для себя небольшое королевство Лицзян, уникальное, не похожее ни на соседний Тибет, ни на Китай. Жители его сначала недоверчивы, но стоит им узнать вас поближе — гостеприимны до безумия. Книга пестрит удивительными подробностями: женщины ведут бизнес (держат чайные-рюмочные и магазинчики), супруги со дня свадьбы спят в отдельных комнатах, наряды жителей больше напоминают испанские, титулованная знать скатилась на дно из-за опиумной зависимости. А еще описания обрядов, традиций (к сожалению, родовые законы привели к большому количеству самоубийств влюбленных) и потрясающих горных пейзажей (талант рассказчика позволяет увидеть их и без фотографий). Читаешь, и забываешь о том, что это — Китай. Забытость и неприступность королевству на руку (вот только лекарств все же не хватает). Интересно было бы посмотреть на эти же места в наши дни.