Ирина Якутенко — Воля и самоконтроль

f9c9512ad9468239f7e8f22027c18946Если вы прочитали эту книгу (в идеале — не по диагонали) — значит с силой воли и самоконтролем у вас все не так уж плохо 🙂
Очень неплохой нонфикшн с подробными  описаниями механизмов работы мозга (кому-то путешествия дофамина и серотонина по организму могут показаться дико скучными), картинками, тестами и списками источников к каждой главе.
Самоконтроль не так прост — не существует чудесного винтика в голове, который можно было бы подкрутить и стать чуточку суперменом. Существует несколько факторов, влияющих на безволие: мозг, генетика, стресс, окружающая среда + вполне возможно, что ночью к холодильнику нас ведут не менее коварные кишечные бактерии.
Сказать, что эта книга моментально изменит вас? Вряд ли (слова автора). Но кое-что важное и нужное из неё, несомненно, можно почерпнуть (или же убедиться, что вы пропащий случай и получить подтверждение в виде результатов научных опытов).
В мире пока ещё не придумано чудесного способа (или таблетки) для укрепления силы воли (как и борьбы со стрессом). Остаётся надеяться на эволюцию и науку. Тренировки самоконтроля не всегда дают долгосрочный и желаемый результат часто выходя боком и срывами. Во всем нужна мера и маленькие шажки (в виде поощрений и абстрагирования от предмета вожделения) гораздо полезнее (и безвреднее) внезапного шпагата полного отказа. И, кстати, если вы не готовы пожертвовать интересным сериалом и пончиком на ночь ради каких-то призрачных целей — может оно вам просто не очень-то надо? Лучшие мотиваторы к переменам со времён пещерных людей: любовь и интересная работа/хобби работают безотказно.

Наталья Громова — «Ольга Берггольц: смерти не было и нет»

Natalya_Gromova__Olga_Berggolts_smerti_ne_bylo_i_netЖизнь Берггольц можно сравнивать с историей СССР: от, казалось бы, яркого и многообещающего взлета до деградации и медленного угасания. Её история — это айсберг, с маленькой вершиной над водой в виде блокадных стихов и дневников.

Мы активно, страстно, как-то очень лично жили тогда всей политической жизнью страны

Идеально! Да, но только эта страна была двуличной: газеты восхваляли подвиги руководства и небольшой кучки энтузиастов-передовиков, реальность же была настолько жестокой, что писать об этом не осмеливался никто. Жители довольствовались обратной стороной Луны.

Берггольц — одна из немногих советских писателей, которая до последнего верила власти, боготворила новый строй. Странное убеждение для человека, вращающегося в кругу литераторов. Ложь «во благо» измерялась лояльностью и премиями, правда томилась в тюрьме. Неискренность и жестокость литературного мира нашли отражение в её записках; даже в детской литературе действовали совсем недетскими методам в борьбе за место под солнцем. Страна активно боролась со своим внутренним голосом — писатели и поэты рано или поздно понимали гнилую изнанку руководящей Советами Системы, и те, для кого честь и совесть были не пустыми словами, безжалостно замолкали навеки.

Мы строим прекрасный мир, наши цели благородны, мы опираемся на лучшие человеческие качества, — но почему же вокруг голод, репрессии, доносы, самоубийства, тюрьмы и расстрелы?

Повезло ли Берггольц пережить своих любимых и друзей — скорее нет. Ольга была не просто поэтом, но еще и женщиной, как никто другой. Вся её бурная личная жизнь нашла отражение в поэзии и дневниках, и утрат в ней, увы, больше, чем должно быть… Тяжело вести летопись ухода близких… Трагична и настигшая её зависимости и описания неприглядных будней последних лет.

Дневники Берггольц до последнего времени были «закрыты» для исследований и любой публики, кроме органов: слишком откровенно, слишком много правды, слишком много отчаяния. Стране необходимы другие слова и эмоции. Но и опубликованные сейчас они все же требуют дополнений и корректив. Формат дневника слишком узок, Громова же отлично дополняет и расширяет для читателя окружающий Ольгу Федоровну мир.

Роберт Сапольски — Заметки примата

eaf1e8facf45e1fc65b6ee054580cf54-2Когда человек увлечен своим делом и при этом обладает незаурядным чувством юмора — такое сочетание всегда рождает множество увлекательных историй. Именно из таких состоит книга Роберта Сапольски, американского нейробиолога и нейроэндокринолога. Главные герои: степные павианы, восточноафриканские племена и один бородатый ученый, который в свободное от науки время путешествует автостопом по Африке. Основную часть книги занимает работа по изучению причин и взаимосвязи болезней и стрессов в зависимости от ранга павианов в Кении. «Быть степным павианом я никогда не думал — наоборот, все детство и юность я провел в уверенности, что стану горной гориллой» — и да, Роберт не стесняется отождествлять себя со своими подопытными и умудряется стать им крестной феей: дает библейские имена, отмечает достоинства-недостатки, заводит любимчиков и приходит на помощь в трудную минуту.
 
Помимо значимых результатов самого исследования, Сапольски подмечает (хоть и открыто об этом не говорит), что разница между павианом, кенийцем и американцем существует исключительно в призме нашей культуре. Да, мы выглядим, живем и говорим по-разному, но мы дальние родственники. Павианам не хватило пары тысячелетий эволюции для того, чтобы жить в Бруклине, носить шорты и есть мороженое. А кенийцы активно и с удовольствием постигают ценности западного мира (да так, что белым туристам остается только платить и плакать).
 
«Заметки…» сопоставимы по масштабу с книгой Дайан Фосси «Гориллы в тумане», где каждый примат обладает собственным именем, характером и человеческими качествами. В книге Сапольски упоминает о встрече с ней и «ее» гориллами с благоговением и горечью.
 
Интервью и лекции Р. Сапольски на русском языке можно найти здесь: http://www.ziminbookprojects.ru/lib/avtoryi/robert-sapolski.html

Павел Басинский — Посмотрите на меня

cover1__w600Книга служит дополнением к «Дневнику русской женщины» Лизы Дьяконовой, ни в коем случае его не заменяя: из него приведены лишь небольшие фрагменты. Дневник обманчив, да и дневник ли это? Скорее роман о русской женщине. Насколько он правдив? Или все это плод больной фантазии автора? Басинский помогает раскрыть специфику того времени, быт и мировоззрение «бестужевок» начала 20 века и подобраться поближе к разгадке главной тайны: кем же была Лиза на самом деле, и что же могло случиться в Тироле?

Лиза попросту опередила свое время. Живи она во времена фейсбука и ЖЖ — разглядеть её душу за непривлекательной (как она считает) внешностью, было бы проще. Из минусов только терзания по поводу количества лайков и комментов. В том старом мире не было места ни ее душе, ни телу. Дьяконова не тихоня и уж вовсе не забитая купеческая дочь из глубинки. Возможно даже феминистка (так принято считать, хотя не все идеи этого движения ей близки). Она свободно общается и переписывается с интересными ей мужчинами, а вот со своим полом у нее получается скорее конфликтовать: верных подруг, кроме родных, она так и не приобрела. Найти занятие по душе у нее тоже не получается — мир вокруг слишком «мужской». Мятущаяся душа — нет ей счастья ни в провинциальном Ярославле, ни в царском Петербурге, ни даже в блистательном Париже (где, тем не менее, проведя работу над собой она пользуется значительным успехом у мужчин, но жизнь тамошнего общества и отношение к женщине её попросту шокировало)

История Лизы на редкость современна — многие девушки и сейчас так же стремятся к счастью: веря в своего героя, который увидит их истинную (внутреннюю) красоту. Читая дневник и дополнения Басинского ловишь себя на мысли, что какие-то проблемы и сомнения тебе близки. С другой стороны — она сама виновата в своих бедах, друзья не раз желают ей любить людей сердцем, а не умом и перестать их отталкивать собственным эгоизмом. Ей бы прислушаться, а не замыкаться в своем одиночестве, но нет… вместо этого она пытается жить чужой жизнью — то ли почерпнутой со страниц бульварных романов, то ли плодами собственного безумного воображения… И к сожалению, возможно, это и приводит бедную Лизу к трагедии…

С автором в его изысканиях можно согласиться, а можно их опротестовать. Будь к результатам спиритических сеансов чуть больше доверия — можно было бы расспросить и саму героиню «Дневника…» о ее тайнах. В любом случае: после прочтения, вы увидите Лизу Дьяконову в ином свете. Даже если ее гибель в Австрии была чистой случайностью, то, все равно, своего она добилась — и через век на нее наконец «смотрят».

Леонард Млодинов — «Прямоходящие мыслители»

Leonard_Mlodinov__Pryamohodyaschie_mysliteli._Put_cheloveka_ot_obitaniya_na_dereУ Млодинова достаточно одной книги, чтобы влюбиться в науку и ее адептов. Простое и ясное изложение + парочка забавных сведений о сабджах (например, о высокомерном мизантропе Ньютоне и любви Менделеева к пасьянсам)
В этой книге Леонард пытается охватить всю историю цивилизации — от человека прямоходящего до квантовой теории. Как же предки еле-еле связывающего пару слов и событий лохматого обормота полетели на Луну и изобрели айфон?
Все очень просто — обмен и накопление знаний.
Человечество — как дитя, важнейшими из навыков для которого является речь, чтение и письмо (ходить на двух ногах — тоже важно, но эта проблема в 21 веке — редкость). Так вот, в масштабе истории хомо сапиенсов важно то же самое — это изобретение письменности и книгопечатание (и как следствие: библиотеки, институты, почта, телефония и интернет).
Все вытекает одно из другого. Внезапные озарения редки. Даже «эврика» Архимеда имела под собой раздумья нескольких физико-философов до него. Не было бы теории Дарвина без его предшественников-биологов, не было бы Парацельса без Цельса и Левенгука без Гука. Каждое открытие и изобретение — это систематизация работ нескольконауковедов одной светлой и вместительной ученой головой. Последние 100 лет великих открытий обязаны возможностью получения ответа за несколько недель-дней-минут исследователями с разных концов планеты и различным симпозиумам по обмену премудростями. Нелюдимость и скрытность удобна и прекрасна, но, чтобы раскрыть тайны Вселенной требуется все же команда — если не призраков науки за плечом, так пока еще живых коллег.

Элена Ферранте — «Те, кто уходит, и те, кто остается»

1018988196Третья часть неаполитанской саги о дружбе и жизни Лену и Лиле. И вновь несчастья сводят двух подруг. Лену пытается найти смысл жизни в семье, мятежная Лила ищет счастья в поиске правды и справедливости. Чем дальше они друг от друга, тем ближе становятся. С голосом на другом конце телефонной трубки общаться проще, чем с глазами напротив.
Ленучча в третьей части — это внезапно пришедший успех и послевкусие известности, разочарование в материнстве и супружестве, сложности с бытом, депрессия и множество вопросов к самой себе. Вся ее жизнь — попытка соответствовать чужим требованиям. Чего Лену хочет — не знает и она сама. Ей и легче и тяжелее, когда Лила рядом — есть образец для подражания и есть достойный соперник в жизненной гонке. Когда же Лила сходит с дистанции — Лену это раздражает.
Главы о коммунизме, стачках на заводах и политике немного напрягают параллелью с советскими реалиями — но такое уж тогда было время.
Жизнь сводит и разводит нас с разными людьми. После знакомства с некоторыми остается легкое недоумение — зачем была нужна эта встреча и зачем этот человек был нужен в нашей жизни? Для смысла, только для придания ей смысла и направления нужны люди — и те, кто уходят и те, кто остаются.

Аффинити Конар — «Mischling. Чужекровка»

26661818.cover_330Купилась на сравнение в аннотации с романами Энтони Дорр и Эммой Донохью. Нет и нет, даже рядом не стояло.
Путанный язык и скомканность повествования. Домучила исключительно из собственного принципа дочитывать до конца.
Возможно понравится тому, кому нравится читать поток сознания (но для этого больше подходит Фоер). Вопросов к повествованию слишком много. В историях на тему Второй Мировой хочется достоверности и искренности, а тут абсолютно фантастическая история. Допустим, что это воспоминания маленьких девочек — но в конце книги девочки уже выросли, *а мышление осталось младенческим*.
Сюжет сам по себе интересный, но его исполнение оставляет желать лучшего. Несколько раз теряла смысл повествования в ворохе действий и разговоров. Возможно это такой литературный прием, чтобы окунуться в атмосферу чужеродности и потерянности в жуткой тюрьме: разлученные дети и родители, братья и сестры. Книга «выезжает» только на описании жестокостей в отношении детей, трогающих сердце. Детей, многим из которым не дадут стать взрослыми. Судьба которых закончится слишком рано.
История близняшек Стаси и Перль должна тронуть сердце, но вызывает только недоумение. Впечатлительным не рекомендую особенно.

Элена Ферранте — История нового имени

Elena_Ferrante__Istoriya_novogo_imeni.jpegПродолжение неаполитанской саги о Лену и Лиле.
И вновь переносимся в солнечную Италию.
Лила выходит замуж. Новая, роскошная по меркам прежней жизнь меняет её, истончая нити связи с прошлым и, непосредственно, Лену. Богатству не понять бедности… Но не судьба Лиле найти счастье в достатке. Красота и ум для нее как проклятие. Она лишь пешка в мужских играх, хоть и пытается играть на равных.
Лену же продолжает грызть гранит науки, порой не понимая, зачем она это делает. Страсти захлестывают сильнее, чем филологические аксиомы. Личная жизнь бурлит, но это все не то… не так должно все быть… Она решает учиться дальше и уезжает в Пизу — подальше от знакомых и прошлой жизни. Может в чужом краю повезет? В стремлении к популярности она пытается жить чужими идеалами и чужой жизнью. Но все это долговременного счастья не приносит, лишь излишние волнения.
Дружба героинь, как огонек свечи — мерцает, вспыхивая то сильнее, то совсем затихая. Лену то совсем забывает про Лилу, то тяготится их знакомством. Внутреннее соперничество подруг временами уступает повседневным делам и проблемам.
Удивительный парадокс романа в том, что читая — не можешь оторваться и ждешь продолжения, а закрываешь — и понимаешь, что бразильский сериал, и можно было почитать что-то получше. Внутренние страдания даются Ферранте хуже описания внешних реалий: злости, зависти, школьных тычков и ненависти между семьями, перерастающих в разборки между кварталами.

23/11/2017

А знаешь, мы как-то резко разлучились писать. Оба. Все навалилось. У тебя, у меня.

Не могу сказать, что устала. Просто потеряла покой. Растерянность и злость переполняют: это как увидеть хвост ушедшего трамвая — то ли нужно бежать вперёд, то ли остаться и ждать следующий. Сжатая пружина внутри — или выстрелит или сломается…

22/11/2017

Самая бесполезная вещь в дневнике — заголовок. Пройденный день — это сборная солянка событий и мыслей, связанных только календарной датой. Но мозг привык искать во всем скрытые связи, символы и смысл и если полчаса посидеть, то можно выудить из памяти строку песни, которая как бы тут к месту.

***

Второй день настроение, что под вечер хочется удалиться отовсюду, чтобы о тебе забыли, чтобы не было такого существа на планете. Но это сетевой обман. Реальное «я» ни стереть, ни отформатировать, ни бэкапнуть. И что за любовь к собственному имени? Надо было назваться червоной рутой, и черт бы ногу сломал искать цветочек аленький зимой в этом электронном болоте.

***

Наставила себе кучу целей и все запорола ленью (даже столь необходимое кардио). Очередная новая жизнь начинается завтра. А там еще 365 новых клятв и обещаний с Нового года на носу.

***

Еще и Луна в Козероге. Так что если кому-то нужно свернуть гору или кого-то отп**ить, обращайтесь, ещё есть время до завтра. Дурацкая чувствительность к перемене лунных фаз и погоде. В три дня полнолуния даже ОН избегает меня задевать. А тут ко всем витым рогам ещё и падение ртути с 16 до 5.

***

Свой, свой, свой, дурацкая английская привычка указывать принадлежность каждой вещи. Пишу, а затем стираю лишние в русском языке слова. Англичане жуткие собственники — ну не бывает у них бесхозного носка, он всегда тот-этот или с бирочкой владельца.